Великолепная рукопись

Великолепная рукопись "To The Night The Cloud", созданная британской художницей Jessie Bayes (1876 - 1970)

Это не баловоство со шрифтами от Темы Лебедева.

Это не баловоство со шрифтами от Темы Лебедева. Это антикварная пишущая машинка Гитлера 1937 года, Olimpia DM. "Кавычки"

Этот удивительный набор инструментов для ремонта и настройки фортепиано изготовил и затем многократно переделывал (усовершенствовал и облагородил .

Этот удивительный набор инструментов для ремонта и настройки фортепиано изготовил и затем многократно переделывал (усовершенствовал и облагородил резьбой и инкрустацией) за 30 лет Генри Стадли

Крест-мощевик серебряный, со вставленной в него шиферной иконкой с прямыми нижними углами и закругленным верхом.

Крест-мощевик серебряный, со вставленной в него шиферной иконкой с прямыми нижними углами и закругленным верхом. Первая четверть XV века (врезная шиферная иконка «Распятие» датируется XIV веком)

Не выпущенная Центробанком монета в 0 рублей. Егор Летов.

верное, охрана что-то отмечать поехала.

верное, охрана что-то отмечать поехала. Хорошо, что все ямы закопали.
Но мы же всё равно всё отдали.
Теперь, когда эта история уже давно позади, и мы проезжаем мимо этого райцентра, Джек сжимает губы и начинает что-то бубнить себе под нос, я делаю вид, что ничего не замечаю, но по улице, где стоит музей, никогда не езжу. Ну его, вдруг в чём-нибудь признаться захочется

ениям с перепугу принял за милиционера, а мне так она напомнила местную билетёршу.

ениям с перепугу принял за милиционера, а мне так она напомнила местную билетёршу. И чего «копну» зацепило место копа, нигде такого не было, наверное, куда-то влезли? Перспектива была хуже некуда. Машина с хабаром, детектор, карты, лопаты, медалька в кармане Джека. Хватит с головой, и всё привяжут к одному месту.
Лестница наконец нашлась, но скрипела почему-то раз в пять громче. На вылете с лестницы чуть не сшибли маскировочную пальму вместе с витриной, но изогнулись причудливым и неестественным образом, огибая рельеф местности, быстренько добрались до выхода.
Вот тут Джек меня опять удивил, козлиной билетёрше он со спокойной улыбкой сказал спасибо, и что «копна» просила её зайти и побыстрее. Церберша вытаращила глаза, но поверила и, покинув рабочее место, сиганула по коридору, а мы с ещё большей скоростью - в противоположную сторону. Машина стояла недалеко, из работников её, слава богу, никто не видел. Надо было очень, очень быстро убираться из города. «Копна», видимо, поняла по разговору, что мы из Москвы и московские номера на джипе могли нас засветить. Я не ехал, я летел. Джек вцепился в ручку безопасности и пытался удерживать равновесие. Мы выехали на трассу, она была пока свободна, и я не тормозил. Далеко сзади замелькал проблесковый маяк, я сделал Джеку знак, он повернулся, глаза его стали злыми, и он витиевато выругался. Вот сколько лет знаю человека, но никогда не знаю, как он поступит в следующий момент. По жизни он добрый, весёлый и очень умный парень.
Но вдруг начинает тормозить, или выкидывает что-то неожиданное, как сегодня.
Мы однажды шли с ним через лес на очередное «заветное место». Шли и шли, вдруг недалеко бахнул выстрел, над головой посыпались листья, мы залегли. Бахнул ещё один, но уже по кустам, прошуршало совсем близко, по кому стреляют не понятно, а главное во все стороны. Случай не редкий, попали под охотника. Мы орать как сумасшедшие, но не встаём. Вылезает через минут пять мужичонка, глаза испуганные, растерянные.
Я ему – типа : «Ну вы, блин, даёте, сэр, зайцы не летают», а на Джека накатило.
Он встал и молча начал сапёрку из чехла тянуть, с выражением убийцы на лице, я его таким никогда не видел. Мужик попятился, берданку переломил и начал стреляные гильзы выбрасывать. Вот когда я впервые в жизни увидел будущее, увидел быстро, и оно меня не радовало. На многое способен человек в экстремальных ситуациях, я скорчил Джеку такую страшную рожу (повторить не смогу), что он оторопел, и тут же встал между ними и, по-доброму улыбаясь мужику, насочинял что-то про рытьё окопа, чтобы не пристрелил. Мужик притормозил, а мой кулак за спиной притормозил Джека.
В итоге кое-как разошлись. Все же это на него стресс так действует.
«Проблесковый маньячок» приближался, дорога уходила вправо, и я на какое-то время терялся из виду, а что было делать, - или так догонят или попробовать.
Притормозил, включил полный привод и начал просачиваться в лес, сквозь деревья, машина зеленого цвета, и это частенько выручает. Ну, куда-то залез, выступающие пороги спасли от царапин, машина с маяком просвистела мимо, кто это был?
Теперь не понятно было куда ехать, и как задом выбираться. Вот ведь, хотели сделать доброе дело, а попали в сплошной катаклизьм с перспективными проблемами, хоть бери и всё закапывай. Да мы все запретные места всегда стороной обходим, просторы родины огромны. Зачем лезть на рожон с законом, без этого приключений хватает.
А главное, всё зависит от людей, от причудливости их мозгов, ну и от …причёски, наверное. Всё же знаки, предупреждающие нас свыше, существуют, я в это искренне верю. После билетёрши, можно было уже никуда не идти. Ну, отвезли бы все эти артефакты в московский музей. Правда, ведь всё равно сдали, но почти что с риском для жизни. Выбирались из леса с трудом, Джек отгибал деревья, замаливая грехи, и, когда стемнело совсем, двинули домой.
Позже мы выяснили, что та злополучная поляна каким-то боком относилась к древнему городищу, которое стояло за лесополосой, и всё это охранялось, так как находилось в планах раскопок местных археологов. Как нас пронесло во время копа - непонятно, на

нут через пятнадцать мы были в помещении и куда-то шли.

нут через пятнадцать мы были в помещении и куда-то шли.
Меня после встречи с кабанами в лесу так не колотило, как после этой «пролетарской революции». Гулять пришлось долго, проход на второй этаж не находился, мы успели успокоиться и стали замечать окружающие предметы. Под ногами скрипели старинные дубовые полы. Наконец из-ниоткуда нарисовалась смотрительница, и указала нам на витрину рядом с пальмой, за которой находилась узкая лестница. Антураж на пять с плюсом, ни одним поисковым прибором в мире эту лестницу отыскать было бы невозможно.
Лестница была ровесницей дубовых полов, и, по мере продвижения по ней, выскрипывала противные мелодии. Это был какой-то особенный музей. Мы попали в верхние залы и продолжали плутать. Джек уже оттаял и шествовал с гордо поднятой головой и лёгкой улыбкой на лице, прямо Бендер. На нужную дверь наткнулись случайно, но табличка присутствовала и, судя по раздолбаным отверстиям для крепления, руководство менялось часто. Постучав для приличия, мы протиснулись в то, что удалось открыть. Нас встретила дама более чем крупных размеров, с тёмными рыже-медными волосами, которые в виде прически возвышались полуметровой копной у неё над головой. Судя по всему она была в курсе, билетная гладиаторша ей уже стуканула, только вот что она наговорила, оставалось тайной, хотя я приблизительно догадывался. Мы аккуратно выложили наши находки на стол, и я стал объяснять наши добрые намерения, она сидя на стуле кивала головой и с интересом рассматривала женские украшения. «А где вы это нашли?»,- вопрос не застал меня в расплох, он традиционный для профессионалов. Мы обычно, когда были уверены, что не влезли в чужую епархию, кое-как, кое-что объясняли. Но тут с разговорами влез Джек, и, что называется, «Остапа понесло», - возможно, на него стрессово подействовал эпизод с билетёршей, но он в подробностях чуть ли не до сантиметра начал выдавать инфу о месте раскопа. Вспомнил Эксп, пожаловался на несуществующие мозоли, оставалось только про вчерашний коп песню спеть. Мне хотелось заткнуть ему рот или дать пинка, но «копна» внимательно его слушала и продолжала кивать головой, разглядывая нас. Мне оставалось только стоять рядом с дурацкой гримасой, изображающей улыбку, и пытаться незаметно отдавить Джеку ногу. А он в это время разглагольствовал о любви к древнему искусству. Джек, наконец, выдохся и с видом национального героя уставился на портрет какого-то хмыря, над столом музейной руководительницы.
Вот я-то чувствовал себя полным идиотом. На моих глазах Джек исполнил что-то напоминающее чистосердечное признание. Прямо наваждение какое-то, зазеркалье блин, город «Зеро». Кто его за язык тянул? Дама встала со стула и каким-то совершенно не музейным движением сгребла наши находки в ящик стола. Придурок Джек продолжал ждать оркестра.
- Сейчас принесу бланк, всё оформим, как положено, документы у вас с собой?
Джек радостно закивал головой и за себя и за меня. «Копна» резво просочилась, если это применимо к её комплекции в соседнюю дверь, а Джек теперь уже ожидал вручения ордена.
Ох, я бы наградил его почётной доской, прямо тут, в кабинете у этой мымры, и точно по башке. Надо было прояснять ситуацию, дверь соседнего кабинета была приоткрыта, да, похоже, от старости просто не закрывалась, времени прошло совсем немного, я придвинул ухо и стал ловить звуки. Сначала было тихо, потом стал слышен глухой голос «копны», она видимо прикрывала рот ладонью. Разобрать слова было трудно, но «копать» и «приезжайте» я разобрал. Наверное, на другом конце её не сразу поняли, и она уже более горячо стала объяснять всё подробнее. Ждать я не собирался. Джек с недоумением смотрел на меня, шум поднимать было нельзя, я постучал кулаком по голове и двинул к выходу, зацепив его по дороге. Только в коридоре при слове милиция, к нему стало возвращаться сознание. Глаза стали испуганными, но он всё равно еще до конца не врубился. Мы, стараясь не подавать виду, что торопимся, на полусогнутых, но быстро кинулись на выход. С первого захода промахнулись, выскочили в какой-то зал, в котором стояла непонятная чучела, которую Джек судя по его телодвиж

Утро доброе товарищи!

Утро доброе товарищи! Почитайте историю камрада о том, что не всегда добрые дела такие уж и добрые...

О вреде, полезных дел.

Звучит парадоксально, но все поговорки наших предков на эту тему подтверждаются жизнью. Мы возвращались домой с довольно приличным хабаром, накопали на дальнем урочище кучу всего интересного, плюс вдоль и поперек облазили заброшенную и полуразрушенную деревню. До тех мест пришлось топать пёхом километров семь по лесам и болотам. Попытка прорваться туда на джипе закончилась поиском трактора, в результате потеряли кучу времени и нервов. Правильно говорят: «джип - это машина, которая застревает там, куда другие не доезжают». Улов был приличный, коммерческоисторический, даже отрыли какую-то небольшую медальку, очень похожую на золото, с надписями на непонятном языке. Сохран почти всех вещей был замечательный, почти всё было поднято из песка. Оставалось немного почистить и разобраться с происхождением. Устали здорово и ночевать напросились к трактористу, которому оставили на присмотр машину. Он на удивление оказался коммерческим человеком, просто уникум, не пил и всем благам мира предпочитал наличные. Да, нам это было очень даже в тему, а то напьётся вечером, а потом на тебя обидится внезапно, проходили…. С утра, бодрые, двинули к дому.
В этот раз, слава богу, обошлось без приключений. Километров за двенадцать до местного райцентра мой напарник Джек, наверное, боковым зрением узрел большую проплешину в густом лесу. Мы выехали рано, и я не стал сопротивляться его требованиям - «пробежаться по-быстрому из интереса». Собрали наш многострадальный Эксп и двинули на поиски. За полтора часа накопали кучу всяких старинных девайсов - подвески с образками, иконки, мощевики, привески, колечки, украшения женские, наконечники стрел и чтo-то похожее на нож.. Эксп трудился исправно и не пропускал ничего. Всего набралось около тридцати позиций. Удивляло только, что, при нынешнем ажиотажном интересе к поиску, место было абсолютно небитое, хотя легко просматривалось с дороги. Ямки все аккуратно закопали, замаскировали и сели перекусить. Пока жевали бутерброды, Джек выдал идею, что правильно было бы оттащить все сегодняшние находки в райцентровский музей, вроде как для себя вчера накопали, надо и совесть иметь. Мы периодически это практиковали, приезжали, что-то тихо бубнили и удалялись восвояси. Приятно было принести пользу культуре и истории своей страны. Да и поисковому фарту это по приметам помогает. В этом райцентре мы были впервые. Доели бутерброды, и двинули в город искать местный музей.
Машину нам тракторист за пятьдесят рублей помыл, правда с какими-то разводами, но всё равно чище, чем после болота, так что в город было въезжать не стыдно.
Дорогу узнали у гаишника, он, когда увидел московские номера, решил, что мы хотим чистосердечно сознаться в нарушении ПДД и дать ему денег, и крайне расстроился, когда услышал вопрос о музее. Но ему пришлось соответствовать интеллигентности вопроса, и минут через семь мы были в точке назначения.
Весь вчерашний улов лежал в хабарнице в машине, а подозрительно золотую медальку Джек хранил на груди в кармане завёрнутой в салфетку. Сегодняшние находки мы сложили в мягкий мешочек и направились в музей. Встретила нас на входе боевая билетерша, с трудом понимавшая, что нам надо, пропуская мимо ушей всё, что не касалось входных билетов.
Дела у музея, очевидно, шли хреново. В своём желании обилетить всё, что движется и не движется, упорстве и натиске, типа : «Я тут на одном месте сорок лет без прогулов, выходных и больничных», она за пять минут довела нас до исступления. Джек яростно сжимал кулак правой руки, а левой ладонью держался за л об, я тем временем шарил глазами в поисках кирпича. Пришлось высыпать все находки на продавленный, довоенный стул, после чего наступила пауза, и глаза билетной дамы начали угрожающе сужаться. Пропустив мимо ушей всё, что мы ей говорили, она, очевидно, решила, что мы украли это из музея, а теперь пришли возвращать. Город помешанных на раскаянии.
Даже не буду пытаться пересказать её пояснения, куда нам надо идти (передать это невозможно), но ми